Главная » Статьи » Размышления

О смысле жизни. Часть - 2
продолжение (часть - 2)

Инстинкт Вечной жизни

    Жизнь! Что может быть дороже жизни? Но неужели моя жизнь пресечется так же, как жизнь цветка, растущего в поле? Он возник из небытия, расцвёл... и отцвёл. И уже его нет. Но цветок не мыслит и не жаждет бессмертия. Человек - это нечто большее, нежели цветок полевой. Я мыслю, чувствую - значит, я есмь. Ищу во всем цели. Ищу цели и в моей жизни.
    Я возник из небытия. Я вошел в окружающий мир. Открылись мои глаза, раскрылся мой разум. Осмотрев окружающий мир, я тем самым как бы возвысился над ним. Я познал, что человек есть нечто большее, чем всё, что существует в мире. Где предел человеческому "я"? Мысль человека проникает в глубины атома и в просторы космоса, во все тайны природы. Человеческая воля может изменять лицо земли. Мое "я" возносится над миром и осознает себя образом и подобием Великого Творческого Разума, дающего законы Вселенной. Нет предела человеческому "я"... Но вот подходит смерть и заявляет: "Нет! Есть предел! Твое "я" заключено в твоём теле. А тело старится и умирает". И никакими посулами врачей, что, мол, в будущем наука им поможет продлить мою жизнь, нельзя успокоить мыслящего человека, если всё равно придётся умереть. Если смерть неизбежна, что стоит некоторое продление угасающей жизни на несколько жалких старческих лет?
    Жалкие утешители вы все! Вот единственно, что я могу сказать тем, кто хочет убаюкать меня, обнадеживая, как малыша, что вот дядя доктор еще немного продлит тебе жизнь.
    Мое тело живет по законам, которые неумолимы, но мое "я" не хочет подчиняться этим законам. Оно хочет возвыситься над этими законами и преодолеть их. Оно хочет жить... жить... жить... вечно.
    И никто из тех, кто обещает мне или жить в память моих потомков, или несколько старческих лет в "довесок" к отпущенному мне сроку, не успокоит меня, не даст мне утешения и ничего не изменит в моей судьбе ибо я твердо знаю, что умру. Моё тело распадется на составные химические элементы и через сколько-то времени "из него лопух вырастет", как метко изрек тургеневский Базаров.
    Жить хочет каждый, хочет жить всегда. И только очень измученный и страшно усталый человек может заявить, что он предпочел бы умереть. Но ведь он это скажет не по причине утраты инстинкта жизни, а по причине непосильных тягот или страданий. Причем даже и при страданиях, и при глубокой дряхлости не каждый захочет умереть. А многие скажут: лучше страдать, нежели совсем исчезнуть, уйти в полное небытие. Нормально же каждый человек хочет жить всегда и не устанавливает срока своей смерти. И здесь я вижу и нахожу какой-то неистребимый инстинкт, такой же мудрый, биологически целесообразный, как все, что характеризует весь окружающий меня мир.
    В мире нет нецелесообразных органических стремлений. В организме нет нецелесообразных инстинктов. Все мои биологические и духовные инстинкты, потребности всегда целесообразны, чем-то обусловлены и к чему-то направлены.
    И если я ощущаю в себе жажду жизни, жажду жизни Вечной, то я должен прислушаться к голосу этого инстинкта и поставить перед собой вопрос: насколько верен этот инстинкт стремления к Вечной жизни, насколько он обусловлен общим ходом мировой жизни, насколько целесообразен и насколько реален? Бессмертие! Но возможно ли оно? Есть неизъяснимый и неуловимый Творческий Разум, который как бы наполняет собою всю Вселенную и дает ей законы и смысл. Все течет, все изменяется, а Он неизменен над всем этим бушующим океаном бытия.
    Все возникает к бытию и снова уходит в небытие, возникает и уничтожается. Среди кипящего океана жизни, которому нет границ ни во времени, ни в пространстве, когда-то, в какой-то момент возникла одна точка, вспыхнула искра. То была моя жизнь. Для чего она вспыхнула? Неужели только для того, чтобы разгореться и затем снова погаснуть, исчезнуть в этом океане, в котором нет ничего вечного, а все возникает и все уничтожается и только вечен Творческий Разум, создавший его?
    В океане жизни всё разумно, но почти всё бессознательно. Только человек разумен и не хочет жить слепо, по законам необходимости, а хочет знать, почему и для чего он живет. Он жаждет свободы, хочет преодолеть смерть и утвердить себя, своё "я" навсегда. И только тогда, знает он, исчезнет бессмыслица жизни и страх перед смертью.
    Мое тело живет и умирает. В нем всегда что-то возникает и что-то уничтожается, подобно тому как это происходит во всей природе. Клетки рождаются и отмирают. А мое "я"? Остается ли оно неизменным? Может, мое "я" после смерти снова возродится в новой жизни? Может ли оно остаться в бытии навсегда, то есть стать бессмертным?
    Я хочу жить вечно, подобно тому как вечен Разум, сотворивший Вселенную. Я чувствую себя образом и подобием этого Разума и поэтому хочу быть таким же вечным, как Он. Я хочу жить вечно. И здесь я слышу не только голос своего разума, но и голос моего неистребимого инстинкта жизни.
    Я хочу жить вечно и верю в возможность этой Вечной жизни. Верю в то, что если человек есть образ и подобие Великого Творческого Разума, то на нем должна лежать печать бессмертия. Бессмертно то, на чем отражается Единый и Бессмертный. Бессмертно - в силу единства с этим Бессмертным Разумом, в силу наличия Его образа и подобия.
    С тех пор, как на Земле появился первый человек, инстинктивная жажда жизни, стремление к ее сохранению, свойственное всем живым существам, перешло в разумное стремление, в жажду сохранения жизни навсегда, в осмысленное стремление к жизни Вечной, к сохранению своего "я" от смерти.
    В дохристианское время в языческих религиях это пробудившееся стремление еще по-настоящему не было осмыслено, не было доступным для философского понимания. Только после того, как идея Вечной жизни была взвешена и теоретически обоснована в Евангелии, а затем и подтверждена фактом Христова Воскресения, - только после этого она стала властительницей человеческих дум. С надеждой в грядущее воскресение наиболее развитые народы живут уже в течение почти двух тысяч лет. Проповедь о вечной жизни перекинулась на все континенты.
    Почему так успешно прошла по всему лицу Земли эта проповедь о Воскресении и Вечной жизни? Почему так крепко она вошла в мысли, чувства человечества? Не потому ли, что она была созвучна тем инстинктивным стремлениям, которые уже чисто биологически были как бы запроектированы Творцом для живого существа в его высшей стадии развития - для человека? Не потому ли, что эта проповедь дает ответ и высшим запросам человеческого ума? Проповедь Христа о Вечной жизни отвечает на все высшие запросы человеческого духа, на инстинктивное влечение человека сохранить свою жизнь навеки. Вот почему человечество так бережно хранит ее уже в течение двух тысячелетий.

Здравый смысл

    Я верю в бессмертие. Но могут ли верить в него те, которые привыкли руководствоваться лишь так называемым здравым смыслом?
    Если бы мы могли поговорить с гусеницей, сидящей на стебле травы, и спросить ее, возможна ли какая-либо иная форма жизни, кроме ее, то она бы ответила отрицательно. Жить - значит питаться. Так ответила бы гусеница, если бы, подобно всякому среднему человеку, жила в свое удовольствие и не думала, не вдавалась бы ни в какие философии. Ну а если бы вдавалась и размышляла, то, очевидно, сказала бы, что жить - значит умирать.
    Все течет, все изменяется. Во мне самой нарождаются и отмирают клетки. И вот настанет день, когда во мне, как и во всякой гусенице, иссякнет желание есть, и я, подобно другим, обовьюсь саваном и умру. Что будет дальше? Да ничего не будет. Если прекратится питание, то прекратится и жизнь. Мое сознание угаснет и настанет небытие.
    И если бы у гусениц существовали науки и ученые и писались бы книги, то, очевидно, ответ на все жгучие вопросы мог быть только один - что жизнь кончается с прекращением питания и движения. Ничего иного быть не может. "Здравый смысл" говорит, что жизнь кончается и никаких "иллюзий" не нужно. Всё остальное бред и идеалистические мечтания.
    А если бы спросить, можно ли превратиться в бабочку и летать, то ученые гусеницы на основании изученных законов физики ответили бы, что бабочки - это фантазия, а наука говорит, что всякое тело, которое тяжелее воздуха, неизменно должно падать вниз и это уже было подтверждено опытом и примерами из жизни гусениц, неизменно падавших вниз при отрыве от стебля. Всякие разговоры о летании есть бредни, противные научному мышлению. Для "здравого ума" гусениц, желавших рассуждать только на основе своего опыта, было бы не под силу понять, что возможна иная жизнь, где всё как будто бы так и вместе с тем не совсем так. А истина в том, что такая жизнь даже для гусеницы возможна, и если говорить о теле и о том, что условно можно выразить словом "я", то ведь даже у гусеницы тело будет то же и уже не то же, а ее "я" останется то же, хотя уже в иной, высшей ступени бытия. На примере гусеницы мы видим некоторый образ и подобие нашей судьбы. Образ и подобие, но не тождество. Сходство, но не единство. Человек ведь не гусеница, а нечто большее и более могущественное.
    Мы всё еще склонны полагать, что реально только то, о чем говорит наука. Однако наука сегодняшнего дня бывает далека от истины и далеко не всегда рисует правдивую картину Вселенной.
    Я не хочу основывать свои доводы на несовершенстве науки. Я уважаю науку и не удивляюсь, что она идет ощупью и не может всего знать. Но я не уважаю тех, кто, спекулируя на уважении к науке, хочет от имени науки отрицать то, к чему она непричастна, или то, чего она еще не знает.
    Со своей стороны я хочу сказать, что непонятное еще не означает неразумное, а неведомое не есть невозможное. То, что казалось вчера для науки невероятным, сегодня становится реальным, вероятным благодаря ее же открытиям.
    Еще недавно скептики смеялись над христианским Символом веры, в котором говорится о наличии мира видимого и невидимого. Невидимый мир? Да разве может существовать что-либо невидимое? Это говорили не так уж давно. А теперь мы знаем, что невидимое буквально окружает нас.
    Еще примеры: ведь, кажется, не было ничего более очевидного, как то, что Солнце вращается вокруг Земли. Это вращение было "очевидно" в буквальном смысле этого слова. Наука докоперниковых времен не сомневалась в этой очевидности. Ученые создали целую систему вычислений движения небесных тел. А чем все это кончилось? Совсем еще недавно наука не имела понятия о таких реальностях, как электричество, тем более о том, что такое радио и телевидение. Если бы кто-либо тогда сказал, что можно передавать на расстояние изображение, то одни обвинили бы его в фантазерстве, другие в мистицизме.
    Открытие радио-лучей могло сначала показаться не менее сверхъестественным, чем прохождение Христа Воскресшего через закрытые двери. И люди, привыкшие руководиться "здравым смыслом", могли, конечно, смеяться над тем и над другим с равным основанием. "Этого не может быть, потому что не может быть" - говорит известный нам всем чеховский автор "Письма к ученому соседу".
    Почти буквально на наших глазах в науке произошел коренной переворот. Геометрия Евклида, механика Ньютона, теория Лапласа, казавшиеся абсолютными, всеобъемлющими, стали относительными, верными только для какой-то части Вселенной, для каких-то относительно небольших масштабов.
    Открытия Коперника и Галилея показались представителям современной им науки чистейшим безумием. Я подчеркиваю тот факт, что их открытия казались безумием не для дилетантов, а для людей науки, даже для таких гигантов мысли, как Тихо де Браге. Теория относительности Эйнштейна казалась в первое время для большинства ученых также безумной, возможно не менее безумной, чем в свое время открытия Коперника и Галилея.
    Что поделаешь? Высшее часто кажется людям, привыкшим к устоявшимся нормам мышления, чистым безумием.
    Наш современник, всемирно известный физик Нильс Бор, обсуждая выдвинутую не менее знаменитым физиком Гейзенбергом единую теорию элементарных частиц, писал: "Нет никакого сомнения, что перед нами безумная теория. Вопрос состоит в том, достаточно ли она безумна, чтобы быть правильной?"
    Не таким ли "безумием" казалась в первое время после своего появления на свет проповедь о Христе Распятом и Воскресшем?
    Величайший проповедник христианства - Апостол Павел, выступивший с этой проповедью через несколько лет после Воскресения Христа, писал новообращенным христианам, что эта проповедь для закосневших в грубой обрядовой и рутинной религии иудеев была соблазном, а для погрязших в философской софистике эллинов - безумием. Но ведь через какой-нибудь десяток-другой лет эта проповедь уже охватила почти весь средиземноморский мир, а через два с лишним столетия вера во Христа Распятого и Воскресшего стала господствующей во всей Римской империи. То, что вчера казалось "безумием", сегодня оказалось высшей мудростью. А почему? Сила веры победила мир. Сия есть победа, победившая мир - вера наша! - воскликнул апостол Иоанн Богослов, видя как распространяется среди людей проповедь, еще вчера казавшаяся "безумной". Какое же "безумство храбрых" или "сила веры" должна было проявиться, явиться, чтобы не только победить косность привычных воззрений, но победить страшную силу гонений, воздвигнутых на христиан.
    Чтобы в наши дни поверить непреложной, но кажущейся "безумной" истине о возможности Воскресения и Вечной жизни, нужно перейти к иной логике, нежели та, с которой мы привыкли решать задачи на короткие отрезки времени, оставаясь в малых масштабах нашей планеты. Нужно иметь силу "безумия", отказа от примитивного мышления, чтобы осознать величие человека в грядущей Вечной Жизни.
    Проповедь о Христе Воскресшем победила, потому что она отвечала исконным запросам человеческой души. Идея Воскресения потому владеет умами, что она как бы запрограммирована в человеческой психике. В наши дни мысль о том, что личность человека имеет высший смысл и что жизнь человека может продлиться в бесконечность, кажется безумием для тех, кто привык к рутинным понятиям, навязанным со школьной скамьи, но она стихийно пробивается в сознании, как только человек освобождается от гипноза рутины и начинает свободно мыслить о смысле жизни.

Вера

    Жизнь Вечная... Это то, к чему стремится душа моя. Я знаю, чувствую, инстинктивно ощущаю, что человек призван к вечности. Не может быть, чтобы участь человека была та же, что и участь скота. Есть в человеке нечто великое, вечное, что не должно и не может умереть.
    Человек есть образ и подобие Бессмертного Творца Вселенной. В человеке бессмертно то, на чем отражается Бессмертный и Творческий Разум.
    Человек всегда в становлении, даже если бы высшие силы и разрушали становление. В этом становлении весь смысл его жизни. В этом становлении он, по замыслу Того, Кто его создал, должен приближаться к своему Создателю. И в этом становлении он, уподобляясь Ему, стяжает то, к чему был призван, но чего не имел при своём появлении на свет. Меня могут спросить; какие у меня к этому данные, какие доказательства этого бессмертия. Могу ли я научно подтвердить мои мысли?
    Я отвечу вопросом. А что такое наука? Наука есть прежде всего система знаний, основанная на опыте. Наука - это опыт над тем, что в наших руках, в пределах нашего времени. Наука основана на предыдущем опыте. А здесь речь идет о том, что будет, причем в иных категориях бытия.
    Бессмертие будет. В это я верю. Я подчеркиваю это слово: верю. Я не говорю, что я знаю, ибо этого нельзя знать. Нельзя знать, что будет, если это опытом не наблюдалось нами много раз. Мы говорим о будущем как о том, что нам неизвестно. В будущее можно только верить.
    Я мыслю свое будущее существующим, то есть вечно существующим, и мою жизнь мыслю как вечно текущую, неугасающую и неугасимую. Что такое моя вера? Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр.11, 1). Если знание есть основанная на опыте уверенность в существовании настоящего, текущего, то вера - это уверенность, основанная на невозможности противоположного. Это и есть уверенность в будущем.
    Иногда говорят о "слепой вере", но слепота веры есть такое же уродство, как и слепота человека. Вера есть высшее видение или высший разум. Я говорю о настоящей вере и мыслю под этим словом нечто вроде высшей интуиции. Я говорю о вере как о прозрении в область высших законов бытия.
    Для моей веры мое будущее открывается как бы уже настоящее. Почему? И в каком случае? В том случае, если мой разум видит это как нечто единственно возможное. Верою мы созерцаем высшие законы бытия, которые не может охватить наше знание, наш опыт. Верою мы идем в завтрашний день, и если бы не верили, что будем жить завтра, то не сотворили бы никогда ничего на Земле из того, что сотворили сегодня. Верою в будущее мы претворяем свою волю в дела. Верою в лучшее преодолеваем всё, с чем можем справиться. Ибо если бы не верили, то ничего бы и не сотворили. Мы творим всегда для будущего. Верою в будущее, в бессмертное будущее мы освящаем и освящаем наш сегодняшний день, ибо если бы впереди была одна могила, одна зияющая бездна смерти, то упразднилась бы вся разница между длительностью и краткостью нашего нынешнего бытия. Ибо какая разница в том, прожить еще один день или несколько лет, если всё равно станешь добычей червей и ничем больше.
    Наш современник - великий физик Эйнштейн писал в своей общеизвестной книге "Эволюция физики": "Вера есть и всегда остается основным мотивом всякого научного творчества. Без веры во внутреннюю гармонию нашего мира не могло бы быть никакой науки. Во всех наших усилиях, во всякой драматической борьбе между старыми и новыми воззрениями мы узнаем вечное стремление к познанию, непоколебимую веру в гармонию нашего мира".
    Для меня ясно, что все вокруг полно одной волей, той волей, которая ведет к совершенству. Наш мир мир становления, а не разрушения. Это ясно даже моему низшему разуму, который обычно зовется рассудком. И если в этом мире всегда что-то разрушается и что-то восстанавливается, то это не "дурная бесконечность", где просто борются две силы: одна - созидающая, а другая - разрушающая. Над всем этим кажущимся хаотическим мировым океаном несется победный клич жизни, восходящей из глубин этого океана и достигающий в человеке, вершины, где смерть должна уже потерять свою власть.
    Я подхожу к краю бездны и смело шагаю через нее, шагаю в будущее, которое закрыто сейчас для меня. Верю, что перешагну разверстую бездну, ибо верю, что на самом деле для меня нет этой бездны, а есть нечто новое, вечно сущее, и темная бездна, которая предстоит пред глазами, на самом деле не есть пустота, а лишь неведомое, сокрытое от моих глаз, где всё полно жизни.

Воскресение Христово и наше воскресение

    Нет! Жить - не значит умирать! Жить - для того, чтобы жить вечно!
    В это я верю, но не только верю, а об этом я уже знаю. Ибо был на земле Один Человек, над Которым смерть потеряла свою власть. Этот Человек победил смерть. Этот Человек - Христос. И если Он действительно победил смерть, то, значит, преодолел те законы, по которым шел мировой процесс до Него. Вернее сказать, вызвал к жизни новые законы, потенциально дремавшие в мире; открыл, вызвал к бытию новую закономерность, которая была уже запрограммирована в мире Высшим Разумом. Но Он первый вызвал ее к бытию. Ведь так и мы, обычные люди, вызываем к действию спящие потенции природы. Вспомним сравнение с лежащим на земле предметом, трупом и живым человеком.
    Я вполне отдаю себе отчет в том, насколько важен для меня факт Его Воскресения. Ибо если даже Он, Этот Совершеннейший, не восстал из гроба и если законы природы не пощадили Его, а наоборот, победили, то значит нет смысла в жизни и все кругом - чепуха. Если именно эти закономерности, а не Он оказался победителем и если Он не смог воззвать к жизни новых законов бытия, то суетна моя вера в мое воскресение. Но тогда суетно все! Значит, нет полного становления природы, и кривая развития замкнулась в себе, и весь мир и вся история есть только путь к могиле, дорога в ничто.
    Но я верю в Его воскресение, и здесь не только вера, но и знание. Ибо Христос действительно воскрес, и всё это не в углу происходило. Его видели, осязали... С Ним, Воскресшим, беседовали. Он отвечал повествовавшим о Нем, давал осязать Себя сомневающимся, и всё это на виду у людей, знающих Его. И с тех пор живое предание несет людям радостную весть о том, что воскрес Тот, Кто стал сильнее смерти!
    Христос воскрес потому, что смерть уже не могла удержать Его. Его дух был настолько могуч и свят, что вокруг Него оживало всё.
    Он умер по законам нашего человеческого естества, но воскрес в силу новых законов бытия, которые Он пробудил к действию. Он победил смерть не силою, не властью, а смертью.
    Здесь - великая загадка для человеческого ума. Нечто подобное, как отблеск этой великой тайны, человеческий ум находит в законах диалектики, в так называемом отрицании отрицания.
    Плоть Христова по законам необходимости умерла. Она не могла вынести тех мучений, которые превосходят человеческие силы. Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил! (Мф. 27, 46) - этот вопль с креста был воплем как бы всего смертного человечества. Отче! в руки Твои предаю дух Мой! (Лк. 23, 46) - это слово надежды, которое был бы рад произнести каждый из нас в час смерти, если бы был уверен, что дух его, как святой и праведный, вознесется к Отцу Небесному. Совершилось! - это последнее Слово Распятого Христа... Совершилось, что в душе Богочеловека смерть изжила самое себя. В страшных мучениях физических и моральных Дух Христа остался свободным, безгрешным, непобежденным. Смерть тела была последним и самым страшным моментом жизни Иисуса Христа из Назарета. Это была победа необходимости над жизнью тела. Но в невероятных страданиях Его человеческий дух остался непобежденным, свободным. Сила смерти как бы исчерпала себя в борьбе с этим духом. Ее победа на Голгофе превратилась в ее поражение. Свобода победила необходимость.
    Никто из нас не проник в тайну смерти Христовой, и не может ум человеческий сказать что-либо о тех часах, когда тело Христово лежало бездыханным в каменным гробе. Но что-то совершилось в нем, что оно не только не истлело, но стало вновь живым... Оно стало вновь живым, но уже иным по свойствам. Что-то произошло в нем за это время, за эти мгновения, когда дух снова вошел в него и оживил Его.
    Что-то подобное мы видим в окружающей нас природе, когда кремень высекает искру из холодного камня. Эта искра потенциально как бы хранилась в камне и нужен был сильный удар, чтобы вызвать к бытию нечто новое, чего не было в камне.
    Огонь возникает из той среды, которая до того была холодной, но возникает после действия, которое мы, переходя на язык психологии, могли бы назвать величайшим напряжением. Так молния возникает среди тучи, и разве мы за секунду до того, как она блеснет, нашли бы в этой влажной среде туч хоть что-то похожее на огонь? Разве сама влажность этих тучевых скоплений не есть нечто противоположное огню? Разве взрыв происходит не от своего противоположения - сжигания?
    Мир полон таких возможностей, когда одно явление, доведенное до крайности, сразу же порождает свою противоположность.
    Мы говорим об этих явлениях не для того, чтобы как-то уравнять их с Воскресением Христовым, а лишь для того, чтобы напомнить о том, что в мире есть множество возможностей, о которых наш ум сам никогда бы не догадался и которым мы дивимся и принимаем их только потому, что не можем их отрицать.
    Мы видим, знаем исторически, документально, что Христос воскрес. И видим, что воскрес именно потому, что не погубил своей свободы и благодаря силе любви к человеку вынес все крестные муки и не изменил Самому Себе, не изменил Отцу Небесному. В Его смерти уже потенциально таилась та победа над смертью, над условиями человеческого существования, приводящими к смерти.
    Умерев и воскреснув, Христос тем самым создал или открыл новые законы бытия. Он как бы высек искру из камня, и этот огонь загорелся в тех, кто пошел за Ним тем же путем. Он указал путь, на котором Он победил смерть. Этот путь один - путь соучастия с Ним в Его деле, в Его любви к людям, в Его борьбе со злом, в Его страданиях и радостях. Это путь духовного совершенствования, называемый на языке христиан крестным путем. Это - глубокий и трудный психологический процесс в человеческой душе, который называется также стяжанием Духа Святого.
    Если кто хочет идти за Мною, - говорил Христос Своим ученикам, - отвергнись себя (своей самости, своего эгоизма), и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф.16, 24).
    Путь вслед за Христом на земле - это подвиг свободного служения Богу и людям, путь горячей и деятельной любви. И этот путь ведет туда же, куда привел и Христа, - к воскресению из мертвых.
    Мы воскреснем со Христом только в том случае, если вместе с Ним пройдем свой тернистый путь, неся каждый свой крест по образу и подобию Самого Христа. Крест каждого из нас не тождествен великому Кресту Христову. Здесь не тождество, не равенство, а только образ и подобие. Но именно - образ и подобие. Каждый человек стоит перед неумолимой тайной смерти. Вот почему он так остро воспринимает весть о Воскресении Христовом. Если воскрес Христос, то сердца наши наполнятся радостной верой, что вслед за Ним, Победителем смерти, воскреснем и мы.
    Если же не воскрес Христос, то есть не воскрес даже Христос, то что же говорить о нас? Если не воскрес Христос, то и мы не воскреснем.
    В момент Голгофской смерти Христа разорвалась завеса в Иерусалимском храме, символически закрывавшая для нас доступ к Небесному огню Вечной жизни. Поэтому мы верим, что если Иисус Христос умер и воскрес, то и все, идущие за Ним, умирая, воскреснут в силу тех самых законов духовной жизни, которые они вызовут к действию в самих себе.
    Как в состоянии обычном все умирают, так в состоянии, подобном Христову, все оживут. Закон Духа во Христе Иисусе освобождает человека от закона греха и смерти. Дух побеждает законы плоти.
    Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас (Рим.8, 11).
    Жить - это значит жить вечно!

Категория: Размышления | Добавил: Piko (2006-07-01) | Автор: Piko
Просмотров: 739 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Меню сайта
Категории
Размышления [41]
Размышления
Практическая помощь [4]
Разъяснения к делу
Любовь [3]
Любовь, есть такое Слово...
Миссия [5]
Миссия, катехизация и религиозное образование.

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Об этом сайте

Душа. Духовность. Библия. Христианство. Православие, другие конфессии. Религии мира.

Вход на сайт
Поиск